ПСХУ. ЗАТЕРЯННЫЙ РАЙ.
Этот маленький кусочек России в чужих горах всегда был непохож на Россию большую — и при царе-батюшке, и при советской власти... А уж теперь-то и подавно
Ребята и зверята
... По улице пронеслись белобрысые мальчишки на велосипедах, прокричав мне весело: «Здрасте! » Потом прогарцевала свинья, совсем еще крошечные поросята еле за ней поспевали. Неожиданно она упала, как подкошенная, прямо посередине дороги, и малыши, сбивая друг друга с ног, тут же кинулись к мамаше кормиться. Похоже, всему семейству надо было отдохнуть и подкрепиться, чтобы благополучно добраться до дома. Совершенно, кстати, самостоятельно: домашних животных тут не пасут, буренки и хрюшки сами гуляют днем по окрестным лугам и лесным полянам, а к ночи дисциплинированно возвращаются домой.
Такую вот мирную картину увидела я теплым октябрьским вечером на главной (и единственной) улице русского села с диковинным названием Псху. Когда-то в эту солнечную долину забредало немало путешественников: неподалеку проходили самые популярные на Кавказе туристские маршруты от Теберды и Архыза к Черному морю. Но вот уже почти пятнадцать лет перевалы через Главный Кавказский хребет закрыты для пеших и конных, по ним нынче проходит государственная граница. А русские люди, 70 дворов, остались жить за границей, отныне уже в совсем чужих горах. Туристов теперь доставляют сюда по воздуху прямо из Сухуми, правда, очень редко: получасовой перелет обходится в 2000 рублей, и то если на этот «экзотик-тур» наберется человек пятнадцать — двадцать. Можно заказать себе прямо в сухумском аэропорту и индивидуальный рейс, это обойдется всего в пять с половиной тысяч.
Правда, я добиралась бесплатно — на лесовозе, вот это настоящий экстрим! Сначала пыталась сосчитать, сколь же рек мы пересекаем (и поперек русла, и вдоль), без мостов и переправ, но на третьем десятке сбилась... Славный парень Алхаз, форсируя очередной бурный поток, с гордостью сказал:
- Ни один автомобиль, кроме моего, тут бы не прошел! «Урал» — лучшая в мире машина!
А я в это время тщетно пыталась вспомнить хоть какую-нибудь молитву, чтоб господь заступился, не дал погибнуть. Псхинцы над моими страхами только посмеялись, они считают, что дорога у них сейчас просто прекрасная. Пока Гудаутский лесхоз в прошлом году не начал заготавливать тут лес, дороги не было никакой. Последние десять лет, с самой войны (последней здешней войны, абхазско-грузинской), — обитатели долины были оторваны от мира.
- Когда у нас родился старший сын, мы возвращались домой пешком через Сухумский перевал. Димку я себе на грудь привязал и нес, но жене все равно тяжело было идти после роддома, так что брели мы десять дней.
Эту историю мне рассказал Кубанец — так все в деревне называют Сергея Горяинова, мастера (это официально, по должности, а фактически начальника) местной ПсхуГЭС. Когда-то ее поставили тут геологи, искавшие серебро в горах, а когда они уходили, то подарили псхинцам нехитрое оборудование. Так что народ тут теперь всегда со светом за весьма умеренную плату: 25 рублей с человека (и жги сколько хочешь, счетчиков-то нету).
Пока мы беседовали с Кубанцем об особенностях местной электрификации, на огромной поляне перед его домом играли малыши. Все вместе: козочки, котята, щенки и человеческие детеныши. Такую устроили кучу-малу, что не поймешь, где ребята, а где зверята. У Сергея своих пятеро, да еще постоянно прибегают поиграть соседские дети - на этом лугу мог бы резвиться и целый детский сад.
- Я специально купил усадьбу на краю села, чтоб попросторней было, — говорит хозяин. — Прежде-то мы на хуторе жили, и Нине, старшей дочери, с первого класса приходилось за семь километров пешком ходить в школу.
Кубанцем Сергея прозвали за то, что он, женившись на местной девушке, переехал сюда жить с Кубани. Там, в городе Хадыженске, он закончил училище, получил хорошую специальность — слесарь КИПа на нефтегазопроводах. Дома осталась вся родня, друзья-одноклассники, но Сергей и не думает возвращаться в город, ему здесь нравится. А потому совсем другие мысли его одолевают: как бы бегущий с горы ручей завернуть в усадьбу. У всех соседей река течет прямо через двор, а у него пока нет.
Горяиновы вместе с другими молодыми семьями - авторы местного, сугубо локального «демографического взрыва», удивившего даже многоопытного директора школы Анатолия Турко-ва. Детишек в последнее время столько народилось и в самом селе, и на хуторах, что в первый класс 1 октября (в это время здесь заканчиваются основные сельхозработы и начинается учебный год) пошло сразу семь учеников. А ведь их всего во всей здешней школе-одиннадцатилетке тридцать два. Дошколят подрастает еще больше.
Что за феномен такой? Отчего стремительно убывающее еще пять-десять лет назад народонаселение Псху снова стало прибавляться? В большой России, по ту сторону Кавказского хребта, оно по-прежнему уменьшается, а тут растет! Может, жизнь тут какая-то особенная, легче, чем везде?
